Азовское море - в сетях браконьеров

1 апреля на Дону началась путина. Три недели в середине весны, когда рыба из Азовского моря поднимается на нерест в верховья Дона, - золотая пора для браконьеров… Вместе с инспекторами рыбоохраны браконьеров ловили, знакомились с их «крышами» и кидались за ними в погоню корреспонденты «АиФ на Дону».

За штурвал скоростного катера «Торнадо» сел начальник Азовской инспекции рыбоохраны Владимир Титаренко. Катер скользит по ночному морю. Механик Дима Горбунов обшаривает темноту прибором ночного видения.

«Подумаешь, майор знакомый, я сам полковник»

- Опа, есть первые. Налево идем.

В казанке сидят трое мужичков. За кормой болтается привязанная канистра. Инспектор Анатолий Олибашев тянет за веревку. Из воды показывается сеть.

- Это у вас что, мужички?

- Не знаем, за винт зацепилась, наверно…

- Ага, так с рыбой и зацепилась. Вытаскивайте и к нам на борт, - командует он.

Один из рыбаков подходит к Титаренко:

-У меня в милиции майор знакомый, я ему сейчас позвоню, он обо всем договорится.

- Подумаешь, майор, я сам полковник, - парирует начальник инспекции.

В сетке барахтается килограммов семьдесят сельди. По рыночным ценам - тысячи на четыре. Размер штрафа - тысяча рублей. Еще бы не жить браконьерам…

На воде показывается еще одна казанка с сетью. Хозяин тут же выхватывает мобильник:

- Рома, нас рыбоохрана поймала. Нужна твоя помощь.

- Сейчас без «крыши» на воду никто не выходит, - рассказывает Владимир Александрович, перечисляя организации и должностных лиц, знакомством с которыми обычно бравируют браконьеры. - Простым инспекторам с такими людьми общаться трудно. А я могу просто послать подальше. Вот и приходится самому ездить.

Ежегодно в море исчезает 2-3 лодки

- Заглушите мотор и подойдите к катеру рыбоохраны, - хрипит мегафон.

К «Торнадо» швартуется казанка. Усач с бегающими глазами оправдывается:

- Да я только воздухом подышать.

В лодке на самом деле пусто.

- Наверно, только поставил сетку, потому и пустой, - говорит инспектор Александр Трофимовский.

На голове у него шрамы. Год назад Александр Борисович нашел в море браконьерский перемет, начал выбирать. Хозяин пальнул с берега из дробовика.

Так и есть, Трофимовский не ошибся. Над волнами пикируют чайки, выхватывая из сети рыбу. Такие переметы - страшная вещь, над водой их почти не видно. Как-то в Таганроге трое пацанов поплыли на рыбалку. Катер зацепил винтом браконьерскую сеть и затонул. Двое мальчишек погибли.

Перемет дает такой улов, что за раз можно озолотиться. Но браконьерская удача порой оказывается роковой. Бывает, казанка не может увезти всю пойманную рыбу. Однако жадность сильнее, и лодку грузят доверху. Одна сильная волна - и браконьерская шаланда идет на дно. Две-три лодки исчезают так каждый год.

В погоне за крылаткой

- Впереди крылатка! Давайте на полную! - врывается в рубку Анатолий Иванович.

Крылатка - это глиссер на подводных крыльях. Они появились у браконьеров после того, как рыбоохрана обзавелась мощными катерами. Глиссер - удовольствие дорогое. Поэтому сложился эдакий криминальный «лизинг»: какой-нибудь состоятельный человек покупает катер и находит для него «джентльменов удачи». Хозяин крылатки получает половину доходов и ни за что не отвечает: в случае чего - под суд пойдет только команда.

Понятно, что и выходят на глиссере в море не за плотвой. Главная цель - осетровые. Но штраф за одного осетра - 8.5 тысячи. А если на борту найдут крючья для лова - это уже уголовная статья. Вот и спешат браконьеры, наплевав на правила безопасности: на такой скорости может оторвать кингстоны, и судно камнем пойдет на дно.

Погоня не удалась. Слишком далеко оказались браконьеры.

- А вообще крылатки мы ловили, последний раз выписали штраф на сорок пять тысяч, - говорит Титаренко. - Хотя сейчас за осетровыми в море выходить - только время терять. В прошлом году поймали всего пять белуг и четыре осетра. А в этом, думаю, вообще ни одного не будет. Загубили море…

«Торнадо» возвращается на базу. Сутки на ногах прошли не зря. Задержано двенадцать браконьеров, изъяты почти полтонны рыбы и сети.

Эксперты считают: если браконьерский лов не остановить, рыбы в море скоро не останется. Знаменитый азовский судак нынче уже воспоминание. А как ему остаться, если недавно только официально за год на экспорт ушло четыре тысячи тонн филе судака. При том, что квота вылова - всего 600 тонн.

Вместо судака и селедки в море появился неизвестно откуда взявшийся ершик, которого не едят даже свиньи. Если ничего не изменится, через два года о рыбе можно будет забыть навсегда.