Дом престарелых… нестрогого режима

В поселке Черевково Красносулинского района расположен не обычный интернат для престарелых и инвалидов. Сюда со всей области доставляют бывших заключенных и престарелых бомжей, которые не смогли ужиться в обычных интернатах.

Запоем пить не запретишь

- Что-то у вас здесь тихо, никого не видно, - удивляюсь, оглядывая обширную территорию специнтерната.

- Да наши старички в пятницу пенсию получили, теперь ушли в запой, - вздыхает фельд шер Людмила Салова (на фото с подопечными). - Сегодня утром пошла на обход, а они пластом лежат. И так будет всю неделю, пока деньги не закончатся.

- И невозможно с этим бороться, - добавляет директор интерната Павел Анатольевич Думенко. - Пенсию, за исключением 500 рублей, получают на руки. Выход с территории свободный, у нас же не тюрьма. А рядом магазин, да и в поселке все гонят самогон. Когда заканчивается пенсия, старички пропивают вещи. Сестра-хозяйка возмущается, а они только пожимают плечами: «Нам же вещи дали, значит, они наши: что хотим, то и делаем с ними». Даже фрукты и шоколадки меняют в поселке на водку. Поэтому нельзя давать целый банан, надо нарезать. Иначе пропьют. Иногда, чтобы выпить, нанимаются копать огороды. Зато на территории заставить поработать невозможно. Сорят, плюют прямо на пол…

Контингент интерната специфический - в основном вышедшие из мест лишения свободы, инвалиды 1-й и 2-й групп. Из 109 человек - 17 колясочников, 1 лежачий. И почти все страдают алкоголизмом. А когда напьются, начинают чудить.

Инвалиды убивают и пускаются в бега

- Сегодня иду по территории, - рассказывает Людмила Салова. - Вдруг сзади набросился старичок Агеев, стал душить, приговаривая: «Где мои вещи?» У него галлюцинации, белая горячка уже. Хорошо, другие старики меня отбили. Спрашивают у Агеева: «Ты что, не признал Людмилу Михайловну?» А он мычит только, не помнит ничего. Я уже сорок лет здесь работаю, еще с тех пор, как тут психиатрический диспансер был. Поверьте, с психами было куда легче.

- Долго я добивался, чтобы у нас тут милиция по ночам дежурила, далинаконец двух милиционеров, - говорит Павел Думенко. - Тут ведь всякое бывает - и драки, и поножовщина. Одному, тоже по белой горячке, почудилось, что сосед по палате его обокрал. Набросился с ножом, нанес несколько ран, да таких, что тот и скончался.

А бывшие бомжи часто пускаются в бега. Неясно, что их не устраивает в жизни интерната: тут хорошо кормят, в палатах чисто. А им романтику странствий подавай. Мы на таких путешественников подаем в розыск, сейчас вот троих ищут. Но ведь, перед тем как в милицию обратиться, надо обшарить все окрестности - убедиться, что не валяется наш подопечный где-то пьяный.

Отважные сестры милосердия

В данном случае милосердие не пустой звук. Одного терпения не хватит для того, чтобы работать с такими, мягко говоря, сложными людьми.

- Да, жалеем их по-своему, - говорит Людмила Михайловна. - Когда пропивают все вещи, приносим что-нибудь из гардероба своих мужей. А что делать?

Домик, где находятся колясочники и лежачий больной, так и называется - «Корпус милосердия». С колясочниками своя беда: любят курить в постели, да еще нередко пьяные.

- Мы недавно поставили противопожарную систему, но мало ли что… - говорит Павел Анатольевич. - А когда замечание делаешь, не надо, мол, курить в палатах, они находят тысячи причин: то на улице холодно, то гололед - на коляске не вы ехать…

- Женщины не боятся у вас работать?

- А куда им идти? В поселке работать особо негде, - разводит руками директор. - Многие привязываются к старикам, даже семья одна здесь родилась - санитарка и пациент.

Дебошира исправила любовь

Иван Суриков в молодости трудился на «Норильском никеле», производство вредное - заработал болезнь почек и 1-ю нерабочую группу инвалидности. Ни жильем, ни семьей за всю жизнь не обзавелся, и определили его в весьма благополучный интернат для престарелых и инвалидов. Только не жилось Сурикову спокойно: любил с тоски выпить, а затем и побуянить. Соседи по интернату стали жаловаться, и инвалида-дебошира определили вспецинтернат.

И тут он неожиданно нашел свое счастье. Приглянулся 60-летний Иван разведенной 45-летней санитарке интерната. Да и она пришлась по душе Ивану. Суриков ушел из интерната, как здесь называют, «на самоопределение» и навсегда прекратил свои «концерты». Вскоре «молодые» сыграли свадьбу. Купили дом. Суриков, как инвалид, вот-вот получит автомобиль. Да и по хозяйству он мастер. Живут припеваючи, всем соседям на зависть.