Эх, Варшавянка…

Местечко Париж в Сыктывкаре — напоминание о том, что когда-то в городе жили французские солдаты, попавшие в плен во время войны с Наполеоном. А вот своей Варшавы в городе нет, хотя могла бы быть…

В начале 60-х годов XIX века во многих российских губерниях появились тысячи ссыльных поляков — участников национально-освободительного движения. Кого-то отправили на Север чуть раньше за политическую неблагонадёжность, подстрекательство к мятежу и прочее, кого-то уже после поражения восстания.

В Усть-Сысольске «гостили» 28 бунтовщиков, ещё 17 — в окрестных деревнях.

За полвека до этого явление в провинциальный городок французов произвело небывалый фурор, местная знать наперебой зазывала в гости «парижан», чтобы брать у них уроки языка, танцев, узнать о модных новинках. Но, вот беда — «просветителями» в основном были неграмотные солдаты…

Зато когда начали приезжать поляки, радости желающих «окультуриться» не было предела — повстанцы оказались людьми интеллигентными, большинство дворянского происхождения. Правда, сначала ссыльным было не до общения с горожанами. В архивах сохранилось перехваченное полицией письмо Максымыльяна Водзыньски, в котором он жаловался на то, что живут они в кандалах, босые. Позже режим смягчили, оковы убрали, ссыльным разрешили снимать квартиры, переписываться с роднёй и друзьями, получать от них переводы и посылки.

Соседи Куратова

— Ссыльные находились в Усть-Сысольске около двух лет, но след их пребывание здесь оставило немалый, — рассказывает профессор, доктор филологических наук Геннадий Тираспольский, автор научной статьи о польских повстанцах в наших краях. — Многие из них были очень интересными людьми, начитанными, творческими. Станислав Кракув, к примеру, переводил на польский роман Чернышевского «Что делать?», студент Винцент Журавски в ссылке продолжал быть постоянным корреспондентом газет «Голос», «Искра», «Книжный вестник», «Биржевые ведомости», «Санкт-Петербургские ведомости», куда отправлял статьи краеведческой тематики.

Зырянский поэт, переводчик и учёный Иван Куратов в тот момент квартировал в доме Екатерины Казариновой, сдававшей десяток комнат с полным пансионом. В результате в какой-то момент все соседи молодого автора оказались поляками. Куратов много с ними общался, выучил язык и явно укрепился в своих демократических убеждениях. По иронии судьбы, в 1865-м, когда повстанцы уже возвращались домой, поэт был вынужден покинуть свою родину.

— Вышло так, что и в Казахстане его близким другом оказался поляк, Леон Самарин, — говорит Г. Тираспольский. — Именно он написал единственный некролог на смерть Куратова…

Ах, какие кавалеры!

Общались с мятежниками и люди, политикой мало интересовавшиеся. Поляки были частыми гостями в доме купцов Латкина и Хаманетова, посещали городской клуб, библиотеку (считавшуюся, кстати, лучшей в губернии). Многие из них давали уроки танцев, музыки, иностранных языков, работали репетиторами у купеческих детей. Горожане охотно учили польский, дамы были в восторге от галантных ссыльных. Устьсысольская учительница Феоктиста Забоева писала в своих воспоминаниях: «Везде они бывали в обществе, свободно, их все принимали с уважением. На вечерах поляки были первые танцоры, среди них были хорошие музыканты, певцы». Не обошлось без романтических историй — Ярослав Свиртун, вдовец средних лет, женился на местной красавице Любови Воронцовой.

Станислав Кракув стал первым в Усть-Сысольске фотографом, снимал бесплатно (к сожалению, неизвестно, сохранились ли эти снимки).

Когда «вышла амнистия», поляки вернулись на родину. Все они были патриотами, так что на чужбине остаться не захотели.

Будет автономия?

Пшемыслав Маевски, руководитель КРНФ «Серебряная тайга»:

— С месяц назад Министерство национальной политики РК вышло на меня с предложением о создании в республике объединения поляков. Оказалось, по данным переписи 2002 года, что в Коми проживают 1456 человек, которые причисляют себя к этой нации. Из них в Сыктывкаре 314, в Воркуте 228, в Ухте 230. Честно говоря, я очень удивился таким цифрам, так как лично не знаком ни с одним сыктывкарским поляком, хотя живу здесь больше 10 лет. Думаю, часть этих людей — потомки ссыльных, бывших заключённых ГУЛАГа, остальные — скорее всего, дети смешанных браков.

Что касается тех, кто был сослан сюда ещё в XIX веке, то их наследники, если и остались здесь, то давно стали русскими. Ведь до 1914 года Польша и Россия были единым государством, можно было спокойно перемещаться и селиться, где хочешь. К примеру, многие представители моего рода жили на территории России.

Кстати

Предыдущее польское восстание, 1830–31 гг., тоже вызвало волну ссылок, хоть и не таких массовых. Тогда в Усть-Сысольск прибыл офицер Ксаверий Цембер. Здесь он подрабатывал сапожником, женился на Парасковье Конюховой из Кочпона и окончательно «озырянился». Его внук Андрей Цембер — известный коми писатель, переводчик, фольклорист, автор «Русско-зырянского словаря» (1910 год), работ по истории гражданской войны.

Анна ПОТЕХИНА