Шестьдесят детей семьи Сорокиных

Михаил и Татьяна Сорокины первыми в России основали семейный дет ский дом.

Они стали папой и мамой для 60 ребятишек, бабушкой и дедушкой для двадцати одного внука, сыграли в своем доме 16 свадеб. И когда их спрашивают, счастливы ли, недоуменно разводят руками: «А разве может быть иначе?»

Как крестница стала дочкой

После рождения второго ребенка - сына Васи в семью Сорокиных пришла беда. Маленький Василек стал слепнуть. Его возили по больницам, но ни один врач помочь так и не смог. Мальчику удалось сохранить лишь один процент зрения.

- Пока мы боролись с болезнью, ездили с Васей по врачам, прошло много времени. Еще рожать детей было поздно. Да и врачи запретили. Сказали, что могу умереть, - рассказывает Татьяна Васильевна. - А однажды знакомая привела ко мне свою дочку - мою крестницу. «Я, - говорит, - замуж собираюсь. Пусть у тебя поживет». И ушла. Александра подросла, пора было в школу вести, а у нас никаких документов на ее опеку не было.

Пришлось Сорокиным разыскать Сашину маму. Та приехала, забрала дочку с собой и… сдала в интернат.

- Наведалась я туда, а девчоночка, грязная вся, в одежке рваной, кинулась ко мне: «Мама, за бери меня!» Как не взять было! Так и стала нам дочкой Александра.

Скоро в семье Сорокиных появились еще двое ребятишек.

- На трех работах с мужем трудились, чтобы нужные справки собрать и доказать, что у нас достаточно средств для воспитания детей. Потом еще 12 малышей взяли под опеку. Нам в Доме ребенка дали список с фамилиями. Почитали его, а вы брать - как ты их выберешь? За брали всех разом. Первое время от фото - и телекамер отворачивались и малышам смотреть запрещали. Боялись, что родители узнают своих чад, приедут и заберут.

Семейный детский дом Сорокиных начинался с 23 ребятишек. Сейчас на большой фотографии 60 улыбающихся лиц. О каждом ребенке Татьяна Васильевна и Михаил Васильевич могут рассказывать часами и, как всякие родители, до мельчайших деталей помнят все подробности ребячьей жизни.

- Восьмилетнюю Валю мы забрали из деревни. Жила в сарае: родители-пьяницы о ней и думать забыли. Грязная была страшно, ноги все в цыпках, короткий ежик волос, как щетка. Искупала я ее, а Валя хвать себя за голову - нет щетки! На меня чуть ли не с кулаками набросилась: «Ты куда мои волосы дела?!» Я смеюсь: «Детонька, посмотри в зеркало, вот же они!» Посмотрела - на месте волосы. Удивилась: «Ой, ты меня шампуней мыла! Такие мягкие стали!» Илья, ему сейчас уже 30, пятнадцатилетним пареньком приехал к нам из Твери. Открываю дверь - стоит на пороге: «Здравствуйте, - говорит, - я у вас жить буду». Оказалось, в газете про нас прочитал. Пожил немного, привык, написал друзьям, что кормят его здесь хорошо, жить можно. Вскоре и они приехали, вчетвером. Тоже с нами жили. А что, дом большой, места всем хватит….

Любовь - лучшее лекарство

- Наша семья - самая большая и самая больная в России, - горько шутит глава семейства. - Почти все дети - инвалиды. Мы специально старались взять тех, кого никто не хотел брать. Трудно с ними было, ночей не спали - у кроваток дежурили. Но я сам детдомовский, знаю, как это - впроголодь жить, как воробьев стрелять, жарить и есть. Говорят, в стране сейчас больше пяти миллионов беспризорных. Хоть кого-то из них спасем…

Проблемы со зрением, олигофрения, волчья пасть, заячья губа, туберкулез… Эти страшные диагнозы Сорокины знают не из медицинских учебников. Через все это они прошли сами, переезжая из одной больницы в другую, при этом не получая на лечение детей ни копейки помощи от государства.

Но старались не зря. Же ню вылечили от туберкулеза. В мае обещал вернуться домой из армии с невестой. Максим, которому врачи вынесли приговор «олигофрения», сейчас учится на четвертом курсе техникума и осваивает специальность дизайнера. А потом собирается поступить в институт и учиться на программиста. Случаи чудесного исцеления в этой семье не редкость, но дело, конечно, не в лекарствах. Исцеляют ребятишек доброта, родительская любовь и забота, которыми наполнен дом Сорокиных.

Кстати, места в нем хватает не только людям, но и всякой пернатой и хвостатой живности. Здесь на полном пансионе обитают четыре собаки, восемь щенков, попугаи, рыбки, кошка с котом и котятами… К слову, огромный черный котяра Барон переселился к Сорокиным от соседей. Нет нужды добавлять, что те, конечно же, его приняли. В благодарность за такую доброту Барон передушил всех окрестных крыс и сейчас с удовольствием выполняет роль живой мягкой игрушки для самых маленьких членов большой семьи.

«Пусть будет старенькая, зато мама…»

Недавно Сорокины получили известие, что Татьяна Васильевна стала лауреатом Государственной премии.

- Российский детский фонд решил создать «Книгу доброты» и просил людей написать о своих семьях. Так я и сделала. Даже не ожидала, что получу награду. Теперь, скорее всего, нужно будет ехать в Москву.

- Всей семьей в столицу мы ездили дважды, - припоминает Михаил Васильевич. - В первый раз - на десятилетний юбилей Российского Детского фонда. Но тогда нам в районном управлении образования дали на дорогу 13 котлет в тесте и 13 яблок. На 39 человек! А во второй раз целую тысячу рублей выделили. Но мы не в обиде. Детей не ради пособий брали, а для радости. Без них и жизнь не жизнь. Вот сегодня приехали с рынка - они всей оравой навстречу выбегают. Пока до дому дошел, за поясницу схватился. К каждой крохе наклониться надо, каждую поцеловать. С ними и стареть некогда…

- Вот только с чиновниками у нас проблема, - делится Татьяна Васильевна. - Наш Сергей недавно в ПТУ поступил, а живет дома. Но в Министерстве образования говорят, что деньги теперь перечисляются на училище и он обязан жить в общежитии. Сережа чуть не плачет: «Мама, - говорит, - не прогоняй меня!» Я и сама не хочу его туда отдавать! Что плохого, когда мальчик живет в родительском доме? Вот и воюем…

В начале года Сорокины взяли в свой семейный детский дом еще нескольких малышей. Среди них пятилетний Миша.

- Его в санаторий отправляли лечиться. Приехали за ним, а Мишутка бросился ко мне на шею: «Мама, ты меня не обманула! Вернулась!» Говорю ему: «Я уже старенькая мама. Разве тебе нужна такая?» А он: «Ничего, пусть будет старенькая, зато мама…»

На фото Виктора Погонцева: везти маму на санках одному сложно. Но если взяться всем вместе…