В 100 лет ничего не делать - скучно

В науке о старении живых организмов - геронтологии долгожителями принято считать тех, чей возраст старше 95 лет. На сегодняшний день в Батайске таких 20 человек. Из них четверо - мужчины. И всего трем долгожительницам Батайска больше ста лет. К одной из этих ровесниц века, Вере Алексеевне Образцовой, «АиФ» и отправился в гости.

Каково было мое удивление, когда столетняя бабушка сама выглянула на стук в окошко и поинтересовалась: «Вы к кому?» А потом еще и пошла через весь двор - открывать калитку!

- Ну и что здесь такого? - не оценила моего восторга Вера Алексеевна. - Да, немолода, но кое-что могу. Полы, например, подмести. Меня, конечно, об этом не просят, но скучно ничего не делать. Пока молодежь на работе, иной раз и в доме приберу. А вот картошку уже редко чищу: руки болят, суставы.

Вера Алексеевна живет с дочерью и зятем. Когда 30 августа отмечали ее столетний юбилей, во дворе накрыли три длинных стола. Сорок гостей, почти все - родня. Одних правнуков четверо. И даже три праправнучки, самой младшей годик.

Вера Алексеевна пережила не только две революции, русско-японскую, Гражданскую и Великую Отечественную войны, но и двух своих детей, внучку и правнука. Вспоминая об этом, плачет:

- Лет девять назад автобус с моста под Москвой упал, помните? Так вот в нем были моя 45-летняя внучка и 20-летний правнук. Сын мой в один день потерял дочь и внука, затосковал страшно и вскоре тоже умер от горя.

Череда бед

Много горя было и в жизни­ самой Веры Алексеевны. Во время­ Гражданской войны пропал отец. В 19-м - страшный голод. В доме нечего есть. Мать одна не могла прокормить четверых детей и старую бабушку. И маленькая Вера с сестрой и двумя братьями ходили по соседним селам просить мило­стыню.­

- До сих пор помню, как стыдно было возвращаться в родное село с нищенскими котомками, - вздыхает Вера Алексеевна. - Мы дожидались на ­окраине сумерек и поодиночке пробирались домой, чтоб соседи не видели.

В 23 года вышла замуж за сельского пастуха. 33 года работала в колхозе, за трудодни заработав лишь нищен­скую пенсию.

- В колхозе была одной из лучших - обо мне даже в газетах писали, - улыбается Вера Алексеевна. - Но однажды чуть в тюрьму не угодила. Председатель колхоза подал на меня в суд за то, что трудодни не выработала. Я так и ахнула: полезла за пазуху, достала бюллетень. Когда рубили лопатами сено для силоса, колхозница срубила мне пятку. Врач зашил, велел дома сидеть, дабы швы не разо­шлись, и больничный, благо, дал. Это было в 42-м, время жестокое, военное. Тогда за опоздания на работу в тюрьму сажали, а тут - три недели прогулов! Я-то неграмотная, не знала, что бюллетень надо было в колхоз сдать. Судья меня вы­слушал, вздохнул: «Да председателю не судиться, а молиться на вас надо!»

А в 43-м пришла похоронка на мужа. Осталась в 39 лет с сыном и дочерью на руках. А еще одна дочь в двухлетнем возрасте умерла.

Секрет долголетия

- Да какой секрет! - отмахивается на мой вопрос Вера Алексеевна. - Всю жизнь трудилась. Днем в колхозе, по ночам 40 соток своего участка руками обрабатывала. Однажды ночью при луне картошку полола. Утром вышла во двор - и в крик. Соседка прибежала: «Вера, что с тобой?» А я реву и только рукой на огород показываю: картошку в темноте повыдергала, а трава осталась…

Всю жизнь молилась, только четыре года назад перестала в церковь ходить: тяжело, храм неблизко для моих-то ног. Вот и весь секрет. Да еще посты всегда строго держала, даже постного масла не ела. А вот сейчас, на старости лет, полюбила копченую колбасу да яичницу. Тяжелая пища для пожилых? Глупости какие! Сколько Бог даст, столько и проживу.

Галина ТИМОФЕЕВА, Батайск